Иоганн Вольфганг Гёте и ислам

Иоганн Вольфганг Гёте и ислам

24.07.2018 0 Автор admin

Иоганн Вольфганг Гёте и ислам. Один из величайших мыслителей и поэтов, который дал имя для европейской цивилизации, как «фаустовской», был Иоганн Вольфганг Гёте.

За последние несколько лет, европейское СМИ полна статьями о принятии ислама Гёте. Множество исламских сайтов указывают на то, что Гёте был приверженцем религии ислам, однако так ли это?

Пройдя через период “эпикурействующего вольнодумства” Гёте, конечно, был христианином, или, точнее, становится им, однако у Гёте были сложные отношения с церковью и с христианской догматикой; хотя надо иметь в виду и то обстоятельство, что догматическая путаница, отличавшая франкфуртское лютеранство, в котором вырос Гёте, не слишком располагала к беспрекословному правоверию.

Уже в 23 лет Гёте впервые изучает Коран в латинском переводе; также есть источники о том, что он изучал арабский и некоторые стихи Корана в оригинале. Гёте высоко ценил это «произведение» и того, кто передал его.

“Стиль Корана, — писал он, — высокий, строгий, устрашающий (furchtbar), местами возвышающийся до истины”.

Магомет в его глазах — одновременно поэт и пророк (интересно отметить, что у себя на родине Магомет первоначально многими воспринимался именно как поэт и только как поэт. Впрочем, для Гёте времени “бури и натиска” пророк и поэт — это практически одно и то же.

Позже Гёте уточняет, что Магомет — все-таки “пророк par excellence”, религиозный гений, “увлекающий все ручьи и речки в один и тот же океан”, и только потом уже поэт. Приблизительно тогда же он замыслил написать драму “Магомет”; она осталась невыполненным, но от него остались предварительные наброски и в их числе “Хвала Магомету”.

Необходимо отметить, что Гёте считал Коран Богодухновенной книгой, а Магомета — условным автором Корана, только озвучивший то, что внушает ему Бог. И это мнение соответствует мусульманским воззрениям.

Вольтер в своей драме “Магомет” изображает Магомета тираном и лжецом, то есть продолжает традицию резко отрицательного отношения к нему, только уже не с христианской, а с просветительской точки зрения. А своего произведения “Магомет” Гете замыслил как “ответ” на вольтеровскую пьесу “Магомет”.

Один из величайших лириков Хафиз вызывает восторг у Гёте и подвигает его к сложению одного из самых значимых его произведений — “Западно-восточного Дивана”. Произведение было написано как бы “в соавторстве” с Хафизом, в некоторых местах — прямо “от его имени”.

В письме австрийской поэтессе, актрисе и танцовщице Марианне фон Виллемер Гете говорит:

«Итак, мы должны остаться в исламе (т.е. в полном подчинении воле Божией). К этому не могу добавить больше ничего»[1].
В 1819 году в письме к Блюменталю, ссылаясь на 4-й аят суры «Ибрахим», Гете подтверждает свою убежденность в истинности пророческой миссии Магомета:

«Истинно, Бог говорит нам в Коране: «Отправляли Мы посланниками только тех [людей], которые говорили на языке народа своего, чтобы могли они разъяснять людям [смысл Писания]»[2].

В заметках о «Западно-восточном диване» Гете пишет о миссии Магомета:

«Он не поэт, а пророк, и его Коран — это божественный закон, а не книга, написанная человеком для развлечения или повышения общей образованности»[3].

В своей книге «Гёте и арабский мир» Момзен отмечает, что Гете не достиг бы того, что он достиг, если бы он не обратился к духовным сокровищам исламской культуры[4].

С одной стороны мы не ведаем о его принятии религии ислама, мы не заглядывали в его душу, с другой стороны, наивно делать из всего этого заключение о “мусульманстве” Гёте. Касательно Гёте находились доводы “за” и “против”; и то, что он имел сказать “за”, отнюдь не превратило его в мусульманина. Существуют тексты, которые с одним и тем же основанием могут быть вложены в уста христианина и мусульманина. Необходимо отметить, что Гёте многое ценит в исламе и оставляет нам высокохудожественные образы мусульман и волнующие и глубокие мысли об исламе.

Гёте является мыслителем, который подготовил путь к более глубокой встрече между Европой и исламом в век, когда о диалоге по-настоящему даже не думали.

Но необходимо отметить одно, что Гёте проложил путь к диалогу между двумя Великими Религиями.

[1] Geoffrey Nash. Postcolonialism and Islam: Theory, Literature, Culture, Society and Film / Geoffrey Nash. — New York: Routledge, 2013. — Р. 151.

[2] Goethe I. West-Oestlicher Divan, dans Dictionary of Islam (1885) / I. Goethe. -1996. — № 32. — Р. 526.

[3] Там же, — Р. 208.

[4] Catharina Mommsen. Goethe and the Arab World / Catharina Mommsen. — Egypt: Alexandria University Press, 1965. — Р. 21.

17 просмотров всего, 1 просмотров сегодня